Он был поэт... Александр Пушкин

 

Лермонтов пишет Пушкину в личные сообщения

– Привет) Как сам?

– Хейтеры замучали. Им видите ли Людмила развратной кажется. Они что Тик-Ток совсем не смотрят?

– Да ладно. Админы всё равно за тебя будут. А как твоя Nat?

– Ой, и не спрашивай. Опять Дантеса лайкнула!

– Главное, чтобы не зафрендила.

Сказать о Пушкине можно много. Этим занимаются все Пушкинисты со дня его смерти и по сею пору. Представляете, человек прожил всго 37 лет, а пишут о нём больше 2-х веков.

Но кто он на самом деле? Что мы действительно знаем о Пушкине, а что миф.

Я задумалась об этом и поехала в Пушкинские Горы. Туда, где он отбывал вторую ссылку.

Его, великого поэта, как мальчишку поставили в угол, удалили от великолепного света, словно отобрали игрушку, которой он так и не научился правильно пользоваться.

Что Александр Сергеевич видел в том Михайловском – маленький домик, чуть больше жилища няни (той самой, о которой он написал стихотворение, которым мучают современных школьников)… Мужиков да баб, которые Грибоедова от Гоголя отличить не могут… Необъятные просторы, символизирующие свободу, на самом деле ставшие самой жестокой тюрьмой — клеткой с невидимым решётками. Он чувствует их, осознаёт, но разрушить не может. Какая ирония...

Друзьями Поэта стали простые добрые люди, на которых он в другом положении мог даже и не взглянуть. У них Он находит любовь, которой не получил дома, покой и даже лёгкое присутствие счастья.

Итак, Александр Сергеевич уже прошёл стадии от отрицания до депрессии, начал обосновываться там и творить. Но всё это он делал один на один с собой. А такое общество изменит любого человека. Изменился и наш герой. Теперь он стал настоящим Поэтом, просто-напросто взглянув на себя в зеркало.

Разожги мной большой очаг

Течёт река по слову ветра,
Слегка колышется камыш.
Пришла к тебе я за советом,
Но ты мне бросил только: "кыш".

– Посиди в деревянной короне
Властелином плохих дорог,
На соломенном хлипком троне,
Меж берёзок, осин, дубов.
Управляй муравьями, мохом,
Да кувшинками на пруду.
Нам с тобой это будет уроком.
Больше в жизни к тебе не приду!

– Ты пришла ко мне за советом.
Ты пришла, чтобы я помог.
Но не свойственно это поэтам,
Повелителям пыльных дорог.

Я и сам не могу разобраться.
Я и сам – уже не герой.
Щит и меч под замком у брата
И отец наблюдает за мной.
Чтобы я разучился думать,
Чтобы я перестал писать,
Чтобы пасмурным и угрюмым
На бильярде шары катать.
Чтоб боролся за чин и звание,
Вышел правильно под венец...
Чуждо свету моё писание.
Чужд и я себе наконец.

Ты права. Посмотри же, кто я?!
Я же – Всё. И притом – Ничто.
Ем что хочется: щи, жаркое...
Хочу, пиво, хочу, вино.

Всё моё: и пруды и речка
И все люди эти мои.
Только нету средь них человека
Чтобы понял стихи в крови.
Что стихи?! Кто меня бы понял!
С кем бы мог себя разделить.
Видишь ствол поломанный склонен
И последняя тонкая нить
Держит дерево над обрывом.
Но надолго ли хватит её?
Взором царственным и унылым
Отражение в речке своё
Видит ясно. Сильные ветви
Не отводит. Он всё признал.

В этих далей просторные клетки
Сам себя я почти сломал,
Нагибаясь к изгибу речки,
Чтобы увидеть в воде себя.
И увидел. Теперь лишь в печку
На растопку избы – дрова.

Я никто. Уж теперь-то точно.
От кудрявых больших ветвей
Мало толка. Держался б прочно
Может стал бы дуплом для зверей,
Гнёзда б свили большие птицы
Или путник в ветвях заснул
"Поздно, батя, читать небылицы".
Я хотел заглянуть, заглянул.
А теперь подошла расплата.

Ладно... ладно. Пора кончать.
Ты возьми щит и меч у брата.
Разожги мной большой очаг.

Чтобы я обогрел другого,
Чтоб другому я помощь дал.
Пусть не думает много дурного
Обо мне, мной оставленный, бал.

23.08.2022 г.

Тригорское, дом Осиповых-Вульф, Пушкинские Горы.

 

Поэт возвращается в Петербург. Но в столице нравы не изменились, и Александр Сергеевич был по должности камер юнкером, третий по статусу среди поэтов после Жуковского и Крылова, уже в солидных летах. Свет не был готов к новому Пушкину, они ждали начитанного остряка, который неумолимо теряет свои позиции. И встретили его подобающим образом. Но Пушкин был уже Пушкиным.

Бывший лучший

– Ты постарел. Ты уж не тот.
В тебе ни мысли, ни идеи.
Кидайся хоть в пучину вод,
Хоть в петлю суй худую шею,
Ты всё равно уже не тот.

Не интересен никому,
Как раритет лишь нужен свету.
Тебя, как старую монету,
Заменят вмиг на новизну.
И ты быстрей пойдешь ко дну,
Чем я прикончу муху эту.

Вот я тебя кляну, грублю.
Ещё никто не заступился.
Ты можешь так хоть убедиться,
Что непотребен никому.

Тебя заездила цензура,
Ты стоишь меньше, чем долги.
Как видно Муза и Фортуна
Теперь ещё твои враги.
Твоя жена флиртует с другом,
Ты не выносишь и смешки.

Затравленный с тяжёлой палкой,
Готовый и на тень напасть.
Мне класс поэтов даже жалко,
Раз бывший лучший мог так пасть.

Опальный встал под грохот стульев.
Он был так пьян, хотя не пил.
– Вы знаете, что Критик, сударь,
Из вас когда-то славный был,
Но ум сейчас пошёл на убыль.
Остались только глас и пыл.

Так выпьем же честной народ
За тех, кто "нынче уж не тот".

25.08.2022 г.

Михайловское, Пушкинские Горы.

 

ТЕПЕРЬ ОН БЫЛ ПОЭТ!

 

*тексты публикуются с сохранением авторской стилистики и пунктуации

 

Автор:

Мэри Дарк (Мария Гунер)